Его кабинет переполнен наградами, до которых ему нет дела. Его расписание забито на месяцы вперед, но пациенты готовы ждать и больше. Он не любит пиара и не жаждет наживы. В меру скромен, в меру резок, но пронзительно правдив.
Он признает только профессионализм и на все имеет свое собственное мнение. Таков величайший пластический хирург современности, человек-легенда, чье имя в свое время гремело на весь Союз, а сегодня известно всему миру. Таков профессор Блохин.
Сергей Николаевич, почему Вы выбрали именно эту специальность?
Так исторически получилось. После окончания института я попал в отделение восстановительного лечения онкологического центра, которым руководил Николай Николаевич Блохин. Там проводились реконструктивно-пластические операции пациентам после рака молочной железы. В то время подобного в нашей стране не существовало в принципе. Фактически, пластическую хирургию в СССР создавал Блохин, который понимал, что качество жизни не менее важно, чем сама жизнь. Я увлекся реконструктивно-пластической хирургией, начал серьезно ей заниматься, прошел обучение в Бразилии, стажировался в Германии. Вернувшись, я оказался единственным специалистом в нашей стране, который владел подобным спектром операций. Соответственно, был очень большой поток пациентов, я много работал, параллельно занимался и просто косметической хирургией. Шло время, я написал кандидатскую, докторскую, стал профессором. А потом обстоятельства сложились таким образом, что надо было открывать свою клинику. Так 4 года назад появилась Frau Klinik.
А сейчас открывается вторая клиника?
Да, совсем недавно мы открыли еще одну клинику. Спектр услуг там такой же – все виды хирургии и косметологии, начиная от интимной пластики и заканчивая коррекцией кончика носа, единственное, в новом отделении в полном объеме представлена еще и стоматология.
Вы сами подбираете сотрудников?
Да, врачей отбираю я лично. Подход у нас довольно строгий – мы берем только грамотных специалистов, людей с хорошим образованием и хорошим интеллектом. Но главное требование – это профессионализм. Есть люди, которые много и красиво говорят, а сделать ничего не могут. А есть немногословные специалисты, которые при этом виртуозно владеют своей профессией.
Есть ли у Вас авторские разработки, собственные методики?
Конечно же, есть свои наработки, и за 33 года в медицине я получил ряд авторских свидетельств, но не считаю, что совершил открытие и уж тем более революцию. Поэтому, когда слышу от хирургов (особенно молодых), что они авторы какой-то методики, воспринимаю это не больше, чем дешевый пиар. Разработать новые операции практически невозможно. Те идеи, что более ста лет назад описал в своих работах основоположник современной пластической хирургии Жак Йозеф, используются по сей день. Конечно, сегодня применяется немного другая техника, материалы стали значительно лучше, возможности расширились, но революции не случилось. Революция произойдет только в том случае, когда не нужна будет пластическая хирургия. Но в обозримом будущем я этого не вижу, поскольку эстетическая медицина будет существовать до тех пор, пока не решится главная проблема – старость.
Сегодня много говорят о том, что российские хирурги достигли уровня западных коллег, и люди, которые раньше ездили оперироваться за границу, предпочитают делать пластику в нашей стране.
Мне сложно это как-то прокомментировать. Чтобы говорить о тенденции, необходимо опираться на какие-то исследования, определенные статистические расчеты. Я такими данными не владею. Могу только сказать, что есть пациенты из России, которые приезжают ко мне оперироваться в Европу, но также очень много тех, кто, наоборот, из-за границы едет сюда, во Frau Klinik.
Как Вы думаете, почему люди приходят именно к Вам, а не в другую клинику?
Я не знаю. Кто-то приходит ко мне, а кого-то я даже сам отправляю к другим специалистам. Конечно, в нашей клинике проводятся все виды операций, но ведь невозможно объять необъятное, и есть вещи, которыми я не владею, на которых не специализируюсь. А как профессионал, я никогда не возьмусь за то, в чем не уверен. Равно как и мои коллеги, направляют своих пациентов ко мне, если знают, что данную проблему я решу лучше них. Но, к сожалению, не все придерживаются подобных правил. Есть хирурги, которые ради денег берутся за то, что не умеют делать. И вот это самое страшное, ведь исправлять последствия неграмотных коррекций в десятки раз сложнее, чем изначально провести правильную операцию.
Сергей Николаевич, Вы участвуете в проекте Первого канала «На десять лет моложе». Расскажите пожалуйста, как Вы в него попали и что он Вам дал?
Много лет назад я участвовал в первом в истории российского телевидения реалити-шоу о пластической хирургии «Формула красоты». Там я провел около 20 операций. Продюсер знал меня по этому проекту и пригласил в новый – «На 10 лет моложе», который длится уже больше года. Что он мне дал? Если честно – усталость. У меня очень напряженный график, конечно, съемочная группа подстраивается под него, но все же... Днем провожу операции, вечером до самой ночи идет запись программы, а на следующий день снова в клинику. Но самое трудное для меня в этом проекте – съемки, дубли… Операции – это привычно, это нормально, этим я занимаюсь много лет, а вот съемки – тяжело.
Можете вспомнить свою самую продолжительную, трудную операцию в жизни?
Когда я был молодым хирургом, реконструктивные операции шли по 6-7 часов, а сейчас я делаю их в три раза быстрее, настолько отработана техника – до грани, до мелочей. Это приходит с опытом – у меня нет ни одного лишнего движения, все просчитано на ходы вперед. Такой подход позволяет значительно сократить время коррекции. К примеру, если эндопротезирование раньше делалось в среднем два часа, то у меня на эту операцию уходит около 20 минут, подтяжка лица занимала от 6 до 8 часов, а я любой SMAS-лифтинг выполняю не больше чем за полтора. Тем не менее, за все годы практики я не провел двух одинаковых операций, к каждому пациенту – сугубо индивидуальный подход.
В Вашем кабинете множество наград «Лучшему хирургу», Вы гордитесь своими достижениями?
Достижений, я считаю, у меня особых нет. Я работал и работаю всю жизнь. Да, стал профессионалом, можно ли это назвать достижением? Я не знаю. А награды – это все глупости. Награды существуют в армии, их выдают за совершение какого-то подвига. А то, что вы видите у меня в кабинете – так, ерунда.
Если Вы не считаете кубки и награды знаком признания, то что тогда?
Вы знаете, когда я делаю показательную операцию, на которую собирается по 200 хирургов из самых разных городов специально, чтобы посмотреть, как я ее выполняю, вот это, наверное, и есть настоящее признание.
WhatsApp
Telegram
MAX
